Дневник

Данный документ состоит из отрывков дневника архимандрита Гурия и его писем отцам Александро-Невского братства и духовным чадам, написанных из Дома предварительного заключения и тюремной больницы (июнь 1922 г. – июнь 1923 г.), из ссылки в Усть-Цильме (июль–октябрь 1923 г.) и с дороги следования в Туркестан (октябрь–декабрь 1923 г.). Составлен Елизаветой Николаевной Вендланд, которая переписала его своей рукой (предположительно в начале 1950-х гг. в Ташкенте), после чего епископ Гурий просмотрел его, снабдив своими пометками. Раскрыты инициалы установленных или предполагаемых лиц, упоминаемых в письмах. 

Д[ом] п[редварительного] з[аключения] 1922 г.

Чем больше сижу, тем яснее чувствую, что внутренняя свобода, освобождение духа от грехов, во много раз дороже освобождения из тюрьмы. Я теперь отчетливо вижу, что заключение дано мне для внутреннего очищения. Для того — и насильственный Затвор. Для того — и зависимость от других, и строгость обращения, и тревожная неизвестность будущего, и удаления от ч[елове]к, и малый вообще круг обращающихся лиц, и множество свободного времени, и возможность много читать... И горе мне, если выйду отсюда таким же, каким и вошел! В эту минуту мелькает мысль: «Еще сроку на покаяние».

Среда 15/28 июня [19]22 г.

В тюремной обстановке обучаешься терпению и благодушию.
Когда на воле расходишься с человеком в чем-нибудь или чем-нибудь недоволен, то сейчас же высказываешь, считая, что нужно «научить» и «чтобы вперед не делали». Теперь я понял, что это никогда не следует делать в момент своего недовольства, а лишь потом, когда оба будем в мирном, дружественном настроении. И тогда многое отпадет как ненужное и многого не скажешь.

Четверг 16/29 июня [1922 г.]

Господи, Ты видел, что мне нужно, и Ты дал. Душа сосредоточилась, поняла себя, подошла ближе и проще к Справедливому Богу. «Научи мя творити волю Твою». И Ты учишь. Потому что сам я не в силах был творить ее. Для этого понадобилась тюрьма. Других это ужасает, кажется бессмысленным, а я в тайниках своей души вижу, что это — самое полезное и нужное для меня, что об этом-то я и молился.  леет тело, возрождается дух.

Придет к тебе уныние, берись скорей за четки. Иисусова молитва всесильна. Она душу перерождает! Иной раз нет сил терпеть эти стены, эти решетки, эти запоры, — хочется в безумстве биться, ломать... Делается отчаянно тоскливо, нестерпимо тяжело. Но... четки взял... и сотня перерождает. Становится легко, ясно, твердо. Хоть на смерть!

Мне иногда кажется, что я только начинаю себя находить, только начинаю познавать Бога, познавать любовь к Нему, познавать покорность Его воле. До сих пор я ничего ясно не видел как будто... Но и сейчас больше верю в истину, чем осязаю Ее! Господи, во свете Твоем узрим свет! Просвети же меня, Господи, светом Правды Твоея...

Воскр[есение] 3/16 июля [1922 г.]

Часто жалею, что нет достаточно горячей молитвы. Той, которую мы теперь совершаем, я совершенно не удовлетворен. Небрежно, без подъема... Трудно... Иной раз просто хочется в одиночную (хотя это могло бы привести к великой тоске, б.м.). Однако ясно чувствую благотворное влияние оторванности от мирской суеты. Хотя и недостаточно этим пользуюсь. Читаю пр[еподобного] Феодора Студ[ита] и поражаюсь близостью его времени к нашему сост[оянию]. Икономия и акривия... Не ошибаюсь ли я, так часто склоняясь к икономии?... «Монашеский чин должен вменить вся умеры», т.е. монастыри и все находящееся в них. Скажи мне, Господи, путь!

Понед[ельник] 4/17 июля [1922 г.]

Как часто рисуется мне та или другая картина летняя. То милый освещенный вечерним закатом вид из окна моей келии, то русские леса, то ставший мне родным и действительно красивый вид прибрежных камней Фин[ского] залива. Опушка парка. Берег залива. Солнце заходит за Кронштадтом. Волны тихо набегают на песчаный берег. От воды — песок на две сажени, потом обрыв, а за ним дерн парка... Как хорошо сейчас сидеть на обрыве, смотреть на закат, слушать шелест волн... Налево вдается в залив небольшая рыбачья дамба; на ней — развешаны сети. Все это вырисовывается силуэтами на закатном небе. А сзади налево... Церковь высится. Родная она, близкая сердцу... Высокая, стройная, вся она устремляется к небу. Как она красива, освещенная заходящим солнцем...

Родная, как много надежд возлагаю на тебя! Мысль о тебе разгоняет тяжелые думы. В тебе надеюсь найти приют в трудную минуту.

Как все это было красиво «тогда», весною... Но еще было холодно, лист на деревьях почти не распустился, дождь часто гнал в теплые комнаты...

Теперь бы туда!..

Вот помечтаешь, — и приятно станет, точно сам побывал там. И как ни странно, — чаще всего все эти картины приходят предо мною, когда после обеда шагаю я один по тротуару тюремного двора.

Среда 6/19 июля [1922 г.]

Читаю сейчас преп. Феодора Студ[ита] «Малое оглашение», и думается: как много употребляется устаревших фраз, оборотов речи в переводном (русском) тексте, которые не проникают так глубоко и ярко в голову, как если бы они были изложены близкими к нашей речи словами. Напр[имер], бежим этого мрака, отторгающаго нас от Господа. Гораздо проще: «убежим от этой темноты, которая отрывает нас от Господа». Кажется, не все ли равно? Но если перевести все оглашение преп[одоб]ного на более близкий нам язык, мы гораздо яснее и во много раз скорее усвоим психологию отца. А в этом — весь смысл чтения св. отцов. Конечно, есть патетические места, как, напр[имер], многое у пр[еподобного] Ефрема Сир[ина]; кое-что у трех вселен[ских] святителей. Там, конечно, требуется и слог торжественный. Но вообще-то слог свв. отцов нужно приблизить к пониманию среднего читателя.

Воскр[есение] 10/23 июля [1922 г.]

Когда я думаю о том, что́ в настоящее время, когда освобожусь, могу делать, то прежде всего мне представляется при соврем[енных] обстоятельствах совершенно невозможным прежнее спокойное строительство. И богослужение, и библиот[ека], и лю[бимые] к[ниги], и Златоуст, и ин[оческое] служ[ение], и ночные тихия молитвы, и многое-многое иное пересеклось, прервало нить, и наладить будет очень трудно...
Да и уже не будет той обстановки...

Все было тесно связано с приходом, богослужением, таинством, храмом... Теперь все это рушилось (как мне кажется отсюда). Осталось одно — дух[овная] поддержка. Но трудно ее осуществлять без храма... Храм же мы наверно потеряли.
И вот мне рисуется...

Петроградская губ[ерния]. Вдали от столицы — заброшенный малолюдный мужской монастырь... Несколько человек братии... Я живу как рядовой монах. Богослужение неторопливое. Тихие вечера. Полное послушание настоятелю. Перевожу библиотеку. Сначала — материальная поддержка извне. Потом и ее не нужно... Души приходят, согреваются... Никому нет отказа. И сам духовно крепнешь. А там, у Умиления, своя жизнь, тесно спаянная со мною. Растет и крепнет. Число растет. Хозяйство расширяется. Новый дом. Доверие, любовь прихожан. Пригреты, накормлены детки. Много гостей. Для престарелых — приют в новом доме, — есть для этого и рабочие руки, и пища, и медицин[ская] помощь. Маленькая амбулатория.
Молитва и труд! О если б два любимых Преподобных приняли бы нас под свое крепкое покровительство!..

Среда 26/8 [июля 1922 г.]

Говорят, что общежитие рассеивает. Наоборот, если: 1) как должно исполнять послушание («мученическое отсечение своей воли»), т.е. усердно слушаться, 2) нести служение, — (труд) и 3) исполнять случающиеся епитимии, — то этим-то житием в общежитии и возвысишься, возрастешь. Ибо собств[енная] воля, собственная власть во всем и жизнь без указания погрешностей — губят.

По Феодору Студиту.

Изречения.

Волк
Если ты живешь с кем-нибудь в одной комнате, не забывай, как волк, с утра до ночи, хотя бы и молитвы.

Кабан
Если твоя кровать тесно примыкает к чужой, не прыгай на нее, как кабан, собираясь спать.

Фокс-терьер
Став на молитву, не вертись, подобно фоксу, а, заранее все приготовив, стой недвижно, внимая.

Д[ом] п[редварительного] з[аключения]

«Людие сии чтут Меня устами; сердце же их далеко отстоит от Меня» (Исаия 29,13 по Ев. Марк. 7,7).

1) Мне все хочется найти что-то, что объяснило бы недостающее в нашей молитве. Неужели истинная молитва — та и есть, в том виде молитва, как она творится за вечерним богослужением, как мы ее совершаем в совместных утр[енних] и вечер[них] молитвах, спешно бормоча и не чувствуя того, что говорим (напр., Слава и Hыне — это «союз» и в нашем употреблении, а не величайшее восхваление, самостоятельное, содержащее величайшую тайну...). Нет, не так нужно читать, не так нужно слушать. Правда, есть в нашем богослужении и поэтич[еские] гимны, почти не содержащие молитвенного элемента; но ведь это — небольшая часть, да и это нужно петь красивым распевом, а не наспех, невнятно читать. Для чтения подходят многие (покаянные и т.д.) псалмы, напр[имер] из шестопсалмия. Думается, что прежде всего нельзя править подряд вечерню и утреню, так как тут получается великое нагромождение, и волей-неволей сокращают и «вычитывают» то, что должно петь (напр., седальны, эксапостиларий), иное, напр[имер] дивных распевов степенны, поются не полностью. Но читать, читать-то не так нужно, а с пониманием каждого слова... Когда это у нас будет? А то ведь что сталось с каноном? Возьмем тысячу церквей Петроградской епархии, — суббота, всенощная, читают канон, народ, за малым исключением, не слушает, а спешит приложиться; еще прислушиваются к ирмосам, а к тропарям — почти никто. Но даже и читающие — в том же положении; ведь из тысячи чтецов канона один только понимает, что читает. Да, нужна коренная реформа богослуж[ений], а также требуется колоссальная работа по составлению понятного, близкого к жизни молитвенника для мирян, изложенного на упрощенном славянском наречии (вроде того, как изложена «книга правил ап[остолов]»).

Как излагать священную и церковную историю

I год

1. Иисус Христос, Его жизнь, учение, добрые дела, чудеса, воскрешения мертвых.

2. Сын Божий — второе Лицо Св. Троицы, проявление его в крещении, в искушении в пустыне, в учении и в чудесах. Его учение об Отце Неб[есном], о Себе и о Духе Св[ятом]. Историческое дело (для иудеев) И. Христа — Хр. Мессия. Притчи, Фарисеи и первосвящ[енники], Тайная вечеря, Страдания, Смерть и погреб[ение], Воскресение из мертвых, Вознесение к Отцу Своему как явление Божества.

3. Сошествие Св. Духа как явление 3-го Лица Св. Троицы и установление Церкви Христовой. Евхаристия как средство объединения между собою и как всемогущее соединение со Христом.

Мученики ———— Отступники

Учители ———— Ересиархи

Соборы

Объяснения

1.      Начать с понятного всем:

И. Христос как человек уничиженный, Милостивый, Творящий Божией Силой чудеса.

2. Почему Он так велик и высок в делах Своих? Потому что Отец Небесный послал к нам Сына Своего, чтобы все чрез Него познали, как жить (дабы всякий верующий Него имел жизнь вечную). Тут уже переходим к понятию трех лиц Св. Троицы. Тут учение о Боге (а в начале и не излагать учения о Боге). Далее излагать искупительное дело Спасителя.

3. И наконец — что дал нам подвиг Христа Сп[асителя]? (Слово «искупление» лучше не употреблять, так как: а) оно не точно выражает дело Христово и п. ч., б) оно и вообще-то непонятно до усвоения понятия о перворожденном грехе. Тут сказать о Сош[ествии] Св[ятого] Духа, крещении, причащении, рукоположении, благодатной жизни во Христе, смерти, загробной жизни и страшном Суде. А далее изложить крупнейшие явления церковной жизни (муч[еники], отступн[ики], учители и ереси), Соборы как выразители вселенских мыслей.

II год

Слава Тебе Б[оже] н[аш], сл[ава] Т[ебе]

Богослужение начать (предполагается, что уже имеется знакомство с келейными молитвами) с объяснения Трисвятого, Царю Небесн[ый], Отче наш (все это — в связи с предыд[ущим] 1-м годом). Далее сразу, напомнив Тайную вечерю, объяснить суть Литургии (в кратких, но ясных словах), т.е. евх[аристических] мол[итв] , а затем начать с проскомидии, по служебнику объясняя по преимуществу то, что видно и слышно мирянину.

Далее вечерня и утреня; пройти два раза. При вторичном прохождении объяснить подоснову стихир (возвашн[ые] и хвалитн[ые] псалмы) и канона (библейск[ие] песни), а также состав часов.

Под конец разъяснить, что должен делать и как молиться мирянин в случае болезни и т[ому] под[обных] причин, мешающих пойти в субботу вечером, в воскресение утром, а также в подпраздничные и праздничные дни в церковь. Заставить каждого записать эти сведения, а также список богослужебных и других духовных книг, которые каждый должен дома иметь.


Среда 26/VII 1922 г. 2-ой Исправдом Петроградск[ий]

Но нужна еще реформа и самого богослужебного чтения. Современное чтение таково, что молитвенно настроенное внимание не поспевает за словами.

Читать же медленнее нельзя, так как затянется служба. Чтение в храме должно состоять из пения (всего того, что не есть молитва), а также и некотор[ых] молитвенных гимнов и медленного, внятно-проникновенного (но, конечно, не декламационного) чтения, молитв по преимуществу. Если мы ознакомимся с практикой Афонск[их] и наших лучших монастырей, то увидим, что многое, обычно читаемое, как, напр[имер], седальны, тропари канона, стихиры, — все это пелось и должно петься, как это видно из указаний в тексте богослужения, что на какой глас должно выполняться. Лишь шестопс[алмие], псалмы часов и кафизмы не поются (да и то возможно, что в древности пелись). Но конечно, служба должна быть укорочена.

Мне думается, наряду с имеющимся ныне Типиконом (котор[ый] почти нигде не выполняется), должен быть составлен новый Типикон (признаем же мы законным старообрядческий Типикон у единоверцев), который был бы гибким и мог бы приспособляться к потребностям деревенского и городского населения, дать 1) долгую (в смысле количества песнопений) и 2) более короткую службу, покаянную и радостную.

(применение псалмов 50 на утрени и др.) а) для монастырей и б) для приходов, для верующих, живущих среди старообрядцев и среди сектантов, и т.д.

Может быть, придется даже составить несколько уставов, обозначив их, скажем, номерами № 1, № 2 и т.д.

Конечно, неудобно бы было предоставить прихоти псаломщика или даже священнослужителей предоставлять каждый раз выбор «номера» устава. Этот вопрос должен решить раз навсегда для каждого храма та или другая законная власть (епархиальное приходское собрание, причт, приходский совет).

Перемена «номера» устава должна происходить также законным порядком.

А сейчас что происходит?

Имеется устав, для всех церквей одинаково обязательный. Из нескольких сотен тысяч храмов в России выполняют этот устав в 5 или 10 местах, в остальных же местах правят по неписаному (и часто весьма неразумному) уставу, который почти всегда меняется с переменой настоятеля (а иногда и псаломщика). Где выход из такого ненормального положения? Только в составлении осуществимых уставов богослужения. Но уже принятый устав должен будет точно выполняться.

Нужно еще отметить, что [в] настоящее время вечерня и утреня в обычном их совершении утеряли всю внутреннюю связь (а такою связью являются возвашн[ые], хвалитн[ые] псалмы для стихир, библейские песни для канона) и представляют собою (кроме ектений, 6-псалмия и кафиз[м]) набор новозаветных гимнов, ничем не связанных (почему вдруг поют «Колеснице Гонит[еля] Фараона») При чем тут Фараон? и часто, как видно из первого примера, гимнов непонятных.

Вторн[ик] 8/21 авг[уста] [1922 г.] (2-ой исправдом)

К вечеру камера несколько стихает. За решетками — бледный летний закат. Крыши, трубы, кое-где зелень. Уголок уютного сада — налево. Спускается медленно ночь. Сквозь рокот голосов доносятся звуки железной дороги. Там люди свободно едут куда хотят, веселы, видят кого хотят, гуляют в лесу, окружены зеленью, не боятся надзора, делают по своей воле...

Здесь связан. Но нет у меня протеста; мир, покой на душе. Да будет благословен всякий человек. Злой — да исправится, добрый — укрепится, Бог — над всеми!

И в этом тихом летнем вечере я чую любовь Божию к нам, слабым, забывающим Бога... Не потому ли и раскол церковный, что, гоняясь за властью, утеряли в памяти своей живого Бога. Говорим мы «Бог, Бог», но сердце не чувствует и не слушается голоса совести.

Старая моя квартира (Шпалерная) кажется теперь кошмаром, который напоминает о себе болью в легких. Но боли теперь легче, сердце болит лишь изредка.

Среда 9/22 августа [1922 г.]

Как ценно, что кругом — люди верующие, живущие вопросами веры. Целый день стоит шум от разговоров. Иногда этот разговор мешает читать, не дает сосредоточиться. Бывает, что жалеешь, почему не сидишь один. Но это на минуту; а потом опять радость от возможности постоянного общения с такими людьми. В сердце постоянная любовь ко всем «сидящим» вместе и нет недовольства, нет тяготы и раздражения.

После обеда — часовой отдых, потом час для чтения; молчание царит и после — вечерняя молитва, которая начинается в 10 часов вечера.

Как часто хотелось за прошлые два месяца откровенно побеседовать с друзьями Успенскими, хотя бы письменно. Хотелось подробно сказать о своих мечтах, мыслях, настроениях, но места было мало на двух в неделю открытках. Да и имен писать не хотелось.

Сентябрь или октябрь 1922 года

Из лазарета 2-го исправдома по разлучении с Е. И. и О. Л.
«Услыша убогия Господь, и окованныя Своя не уничижи». Будем верить, что в ноябре все трое встретимся в одном храме со всеми вами. Кто увидит В. И. и О. Л., пусть передадут им от меня слова любви и заботы о них. Пусть скажут, что они мне заповедают делать.

Воскресная ночь. После свидания в тюремном лазарете

Родные мои. Радуется мое сердце. Если бы Вы знали, как было мне сегодня томительно от одиночества.
Кругом чужие лица, чужие люди. Никто не интересуется. Никого глубоко не задевает (вернее) то, чем жили и живем мы с Вами. Бог, молитва, вдохновенное пение, служение ближнему до самопожертвования — все это им чуждо, далеко...
Интересы сосредоточены у них на собственной личности, пище, грубых шутках и женщинах.
И хотя со своими сожителями я в добрых отношениях и рад служить им, чем могу, но от них я ничего не получаю и не получу.
Правда, все это мне очень полезно для знаний людей и жизни, но корень учения горек, должно быть, и вот увидеть своих, родных, любящих и понимающих, преданных и единомышленных, готовых во всем поддержать — для меня стало великим утешением.

Поздняя осень или зима 1922 г. Больница Гааза. К. Н. X.

Отвечаю Вам на то, что писали Вы мне за последние два месяца. Да, строг я был к Вам, и даже более, — суров. Почему так? Была ли суровость в отношении Вас внутри меня?
Нет, наоборот, часто мне хотелось быть только добрым, ласковым отцом. Но вот — приходили Вы, и я чувствовал, что иначе относиться я не могу, я не должен был.
Таково отношение было не только к Вам, но и к иным многим... Например, к N (но она как-то не замечала). Бог меня будет судить, но мне казалось, что иногда жесткие тиски полезнее мягкой, ласкающей руки.
Мне казалось, что для Вас такое отношение (которое не было для меня деланым, а само собою выходило) поможет Вам отсечь многое лишнее и приучит к простоте и реализму. А последнее очень ценно.
Реализм (т.е. отсутствие мечтательности и т.д.) в отношении своих переживаний и в отношении всего окружающего нас есть залог трудоспособности и основа глубокого и постоянного покаяния. Думаю, Вы меня понимаете...
Радуюсь я, наблюдая издали X и Z и Ваше отношение к ним. Но им нужно постоянное руководство, как бы старшей сестры во всем, даже до мелочей. Это постарайтесь Вы помнить и впредь.
Думать и естественным ростом готовиться быть сотрудницей NN — благословляю. Думайте, но не мечтайте, а наипаче ищите постоянно царствия Божия и правды Его.
Да будет благословенна вся жизнь Ваша благословением Господн[им].
Сердечный привет Вашей маме. Обо мне не беспокойтесь, мне хорошо.
Верно Вы сказали о взаимоотношении духовного роста и миссионерства. Тот и миссионер, у кого «потекут источники воды живой». А они потекут от искренной веры!
В другом письме, также лежащем передо мною, Вы пишете об искушении «миром». Как это знакомо по старым воспоминаниям. Почивший оптинский старец Анатолий так сказал о них: «Одному они грех, другому не грех» (о светских развлечениях), вот и смотрите Вы: если можете среди них сохранить себя в полной преданности Богу и не отступить в суету мирскую от того, что Вы поставили своей задачей, тогда пользуйтесь и наслаждайтесь. Но разве знаем мы, когда мы упадем?!
Да и время не такое, чтобы беспечно думать о себе и удовольствиях. Читайте-ка побольше апостольские послания к Солуняном, к Филипийцам, к Колосаям. Там найдете ответ.
Привет Вашей маме.

1922 г. Н. Н.

Я был бы очень рад Вас видеть, говорю искренно. Боюсь только, что и в этот понедельник будут допускать до меня только «сродственников». Да и не видавшие меня, хотя и назначенные на прошлый понедельник, не пожелают, быть может, уступить. Словом, сговоритесь с о. В.
Здесь мне «начальство» все старается посильнее «прищемить хвост», вводят строгости против меня. «На попе карьеру строят!»
Уж простите за грубость выражений. Запасайтесь духовным и умственным багажом. Наступает «еретическая зима».

Лазарет пересыльный. Позднее утро дня св. Наталии

Мне часто вспоминается теперь послание св. Василия Великого к западным епископам: «Буря. Огромные волны. Церковный корабль трещит. Мачты обломаны. Скоро ли помощь?»
Буди благословен Господь: крепко стоят верные. Не разбиты они, не разделены. И внешний нажим заставляет их еще ближе стать друг к другу, сплотиться ближе вокруг православных пастырей. И пастыри, видя твердость овец, спокойно идут в заключение.
Да пошлет и Вам, дорогая именинница, мир и спокойствие наш верный Пастырь.
Радуйтесь всегда о Господе.

Больница Гааза. Прощеное воскресение 1923 г.

Возлюбленные отцы, братья и сестры!
Сегодня все православные, помня завет Христов: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» и собираясь очистить душу свою глубоким покаянием, просят друг у друга с умиленным сердцем и слезами прощения...
И мне сейчас вспоминаются многие и важные прегрешения перед многими из вас. А сколько огорчения и вреда приносится вам, того не замечая!
Глубоко чувствую свою вину перед вами, творю мысленно пред каждым и каждой из вас земной поклон, моля о полном прощении и забвении моих прегрешений.
Если кто-нибудь из вас виновен в чем-либо предо мною или чувствует себя связанным моей пастырской клятвой, я, по данной мне от Господа власти, прощаю таковых и разрешаю.
Всех же вас, возлюбленная моя братия, да укрепит Господь благочестно «течение поста совершити... победителем греха явитися и в полном здравии души и тела достигнути поклонитися и святому Воскресению».
Любовь моя со всеми вами, во Христе Иисусе.

Недостойный Архимандрит Гурий

Л. Т.

Сердечно рад, дорогая Л., что Вы в нашей семье. Да сохранит Господь и укрепит тот горячий порыв к Нему, которым Вы сейчас живете. Молитесь и учитесь, ко всем хорошо относитесь — вот что нужно Вам помнить. А. Г.

Л. Т.

Дорогая Л., никогда не оставляйте молитвы. И утром, и вечером согревайте себя ею. И днем, на ходу, между занятием духовно обращайтесь к Нему, Спасителю нашему. Прошу и обо мне всегда молиться. Ваш духовный отец А. Гурий

И. и Л. Т.

Спасибо, дорогие мои, за память. Лежу по рецепту врача. Хочется читать, работать. Мысль моя и память — с Вами, юными любимцами Христа. Арх. Гурий

И. и Л. Т.

Раз Вы читаете часто некоторые места Евангелия, значит, Вы и вообще ежедневно читаете Его. Это меня очень радует. Никогда не оставляйте, даже в дороге и во время экзаменов, этого прекрасного обычая. Тогда не пропадет у Вас желание святое быть лучше, не ослабнет борьба с дурными порывами, не пропадет кротость и смирение искренное.
Об этом молюсь и буду молиться.
Да сохранит и благословит Вас Христос Бог наш.

И. Т.

Дорогой мой юный друг И.
Радуюсь за Ваше твердое христианское настроение. Да поможет Вам Господь стоять и впредь так же твердо.
Прежде всего, могу Вас успокоить относительно Вашего письма: оно уничтожено, но никем не читано. Это произошло по особым причинам исключ[ительного] характера и больше, надеюсь, не повторится. Отдавайте М.К. написанное.
Помните, — мне доставляет великое утешение знать о духов[ном] состоянии своих дух[овных] детей и хоть письменно руководить ими. Поэтому, пока я не переведен на Гороховую, пишите, и я по мере возможности буду отвечать.
Но на этот раз, на Ваш вопрос относительно того, как держать себя в отношении нарядов, я нахожу более полезным решить Вам этот вопрос самостоятельно. К чему придете, руководясь Словом Божиим, сообщите мне. Посмотрим, как Вы будете решать жизненные вопросы.
Помните только, берегите свою мамочку и ее любовь к Вам...
Меня тронуло осенение меня крестным знамением. Трижды в ответ благословляю Вас.
В случае экстренных решений обращайтесь за советом вместо меня к Н. Н. X., это ее послушание — поддерживать Вас.
Завтра или послезавтра меня переведут, наверно, по соседству, в больницу Гааза.
А.Г.

И. Т.

Дорогая И., простите, что замедлил с ответом. С радостию наблюдаю я, что Вы вышли уже в семью нашу и все ближе становитесь к нашим сестрам.
Что Вам поручить, какой труд?
Тот труд, которым Вы сейчас заняты: посещение Б[огословско]-П[астырского] У[чилища], сдавание без замедлений, поскорее зачетов, внимание в этой работе. Больше ничего (кроме вопросов духовной жизни, о которых мы с Вами говорили на исповеди). Но и это учение, если им заняться как следует, займет все свободное время. Особливо если поставить своей задачей все ссылки на Св. Писание и на другие книги по возможности просматривать по первоисточнику, напр[имер], ссылается автор в лекциях на такую-то главу прор. Исаии, — Вы берете Библию и читаете эту главу; Вам становится все гораздо понятнее, пот[ому] что Вы понимаете, на что ссылается автор.
Любил я свои часы в Б[огословско]-П[астырском] У[чилище].
В них я вкладывал все, что пережил и передумал за многие годы. Часто я не удовлетворялся обычным, книжным толкованием и освещением того или другого места Ев[ангелия] или Апостола, а применял свое переживание, свое восприятие священного текста… Хотелось мне всегда связать Евангелие с нашей действительностью, с больными вопросами нашей церковной жизни. Иногда я чувствовал непонимание некоторых элементов из моих слушателей, боязнь так просто подходить к священному тексту. Но наши богомольцы слушали всегда с большим вниманием и понимали меня. Когда-то вернусь к своей мирной работе? День моей лекции был для меня днем усиленной работы: часов на 5 я запирался от всех посетителей и жил среди книг. Возвращаешься с лекции несколько усталый, но радостный... Какой порядок теперь заведен, — нас кто-ниб[удь] заменяет или совсем эти предметы оставлены пока?
Вы говорите «как хотелось бы повидать меня». А если бы Вы знали, как мне-то хотелось бы видеть всех Вас, дорогих мне и близких!
Для этого единств[енная] сейчас возможность — сделать так, как делает третья группа. Спросите у Н. Н. Х. этим пользоваться умненько, по неск[олько] человек сразу могут все.
Благодать Господа Нашего Иисуса Христа буди с Вами!
А. Г.

Воскр. 22 янв[аря] / 4 ф[евраля] [1923 г.] И. Т.

Я всегда с большим вниманием читаю Ваши письма, мой дружок И., и прошу писать именно так, как выливается у Вас из сердца. И только одну мелочь добавлю: пишите пояснее, а то Ваш почерк (или, написав и перечитывая, поправляйте неясные буквы). Хоть это мелочь, а все-таки...

Вы пишете о том, что Господь почему-то не исполнил молений немалого круга лиц о моем освобождении. Но нужно ли было это для меня в то время? А кроме того, если бы Вы знали, сколько сил Господь посылал мне слабому и недостойному для ободрения, укрепления и вразумления тех, кто приходил ко мне за это время или писал!.. Откуда эти силы у меня? Несомненно, Господь слышал молитвы всех Вас, но исполнял их несколько не так, как просили все Вы. Он укреплял меня, но не освобождал. Подобное этому ведь и в Евангелии встречается. Сам Спаситель молился об удалении Чаши Страданий, но нужнее было иное. И ангел укреплял Спасителя. И так и в нашей искренней молитве, о чем бы она ни говорила, не только должна быть, но и на самом деле есть сокрытая мысль: «А впрочем, не наша, а Твоя благая воля да будет!» А Господь всегда, не в одной так в другой форме исполняет наши молитвы, и даже только воздыхания... И так, Ваши молитвы Господь исполняет, будьте уверены. Но просите «с верою, нимало не сомневаясь... Да не думает (сомневающийся) человек что-нибудь получить от Господа».

Относительно Великого Поста советую Вам заранее упросить маму, чтобы всем не есть скоромного хотя бы на 1-й, 4-й и Страстной неделе (на большее, пожалуй, она не согласится). Лишать себя пищи в течение целого дня я Вам не советую: это указано для взрослых и крепких здоровьем. Но в те дни, когда Вам придется нарушить пост, лишайте себя сами чего-нибудь приятного, напр[имер] сахара и вообще сладкого (это приятное выберите сами).

О безмятежной и спокойной жизни одно скажу Вам в ответ: «Кто хочет по Мне идти, да отвержется себя»... А отвержение бывает разных форм на разных ступенях совершенствования. Начинать нужно с воздержания (посильного). Это воздержание должно быть от всего грубого чувственного, отводящего нас от Бога. Конечно, нужна постепенность; а то бывает так, что человек два дня на 1-й неделе не ест, а на третий день вплотную наестся, хоть и постной пищи, и от сытости и телесного удовольствия засыпает вечером на каноне св. Андрея Критского. Как хотел бы я провести все эти службы утренние и вечерние на 1-й и Страстной вместе со всеми Вами! Но будем довольны тем, что у нас есть. Приветствую всех помнящих меня.

Господь Иисус Христос со духом Вашим. Аминь.

Недостойный инок Гурий