Биография

Биография

ГУРИЙ (Егоров Вячеслав Михайлович, 1 июля (ст. ст.) 1891 – 12 июля 1965), митрополит Симферопольский и Крымский. Родился в Опеченском Посаде Опеченской волости Боровичского уезда Новгородской губернии в семье петербургских мещан. 

Отец – Михаил Афанасьевич был хозяином артели ломовых извозчиков, мать – Екатерина Степановна занималась воспитанием детей, которых в семье Егоровых было пятеро. Вячеслав рано осиротел, воспитывался в семье дяди – Я. С. Селюхина, заведующего Александро-Невским рынком. 

В 1911 г. с отличием окончил Петровское коммерческое училище в Санкт-Петербурге со степенью кандидата коммерции. Отказался от светской карьеры, выбрав духовный путь. 

В 1912 г. поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. На выбор Вячеслава принять монашество и священство повлияли встречи с Оптинскими старцами – преподобными Анатолием (Потаповым) и Нектарием (Тихоновым), а также со священноисповедником Георгием Коссовым. 

В 1913 г. во время летних каникул Вячеслав по приглашению епископа Сергия (Тихомирова) побывал в Японии. Во время первой мировой войны, взяв академический отпуск, пошел на фронт в передовой лазарет братом милосердия. В феврале 1915 г. демобилизовался по причине заболевания туберкулезом легких. 

После лечения с осени 1915 г. продолжил занятия в духовной академии. 

4 (17) декабря 1915 г. ректором Петроградской духовной академии епископом Ямбургским Анастасием (Александровым) пострижен в монашество с наречением имени Гурий в честь святителя Гурия, архиепископа Казанского. 

5 (18) декабря рукоположен во иеродиакона, 6 (19) декабря – во иеромонаха. 

Продолжая учебу, иеромонах Гурий совершал богослужения по воскресным и праздничным дням в церкви подворья Покровского монастыря на станции Плюсса Лужского уезда. Одновременно посещал занятия в Петроградском Археологическом институте. Вместе с братом иеромонахом Львом, а также с иеромонахом (впоследствии архиепископом) Иннокентием (Тихоновым) занимались религиозным просвещением рабочих в снятой на Лиговском проспекте комнате, а летом на старой барже на Малой Невке, там же совершали богослужения. За проповедническую деятельность иеромонахов Гурия и Льва прозвали: «братья Егоровы». 

В мае 1917 г. иеромонах Гурий закончил духовную академию со степенью кандидата богословия, защитив кандидатскую диссертацию по истории Русской Церкви на тему «Японский миссионер архимандрит Анатолий (Тихай)» под руководством профессора Б. В. Титлинова (впоследствии одного из идеологов обновленческого раскола). 

После окончания академии записался вольнослушателем на историко-филологический факультет Петроградского университета и посещал занятия в 1917-1922 гг., окончив его без сдачи экзаменов. 

В июле 1917 г. иеромонах Гурий был принят в число братии Александро-Невской Лавры, получив послушание казначея обители, в конце 1918 г. был освобожден от этой должности.

В ответ на попытки большевиков ликвидировать Александро-Невскую Лавру в январе 1918 г. было образовано «Братство по защите святынь Александро-Невской Лавры». Иеромонах Гурий активно защищал Лавру от посягательств властей, противостоял вооруженным красногвардейцам. После исчезновения угрозы правопреемником стала другая организация – «Александро-Невское братство», созданное 8 марта 1918 г. при Лавре как молодежный кружок из мирян и монашествующих обоего пола. Создали и возглавили этот кружок три молодых иеромонаха: Гурий и Лев (Егоровы) и Иннокентий (Тихонов). В январе 1919 г. митрополит Петроградский священномученик Вениамин (Казанский) предоставил молодежному кружку Крестовую церковь и назначил иеромонаха Гурия ее заведующим. После своего окончательного оформления в 1919 г. Александро-Невское братство стало быстро расти, и к началу 1920 г. его численность была около ста человек. В 1919 г. было создано Богословско-пастырское училище, в котором иеромонах Гурий преподавал Священное Писание Нового Завета. С конца января 1920 г. иеромонах Гурий исполнял обязанности настоятеля Скорбященской надвратной церкви в Лавре, совмещая с заведованием Крестовой церковью. 5 мая 1920 г. в помещении Крестовой церкви Александро-Невской Лавры состоялась общебратская конференция, на которой был принят устав, написанный иеромонахами Гурием, Львом и Иннокентием. Иеромонах Гурий был выбран старшим секретарем Совета. Участвовал во 2-й общебратской конференции в августе 1921 г., составил «Памятку братчику и братчице». В числе руководителей Александро-Невского братства принимал участие в создании женского и мужского кружков по подготовке монашествующих. 16 октября 1921 г. иеромонах Гурий был избран руководителем «женского монашеского кружка». «Мужской монашеский кружок», возникший 18 августа 1921 г. возглавил архимандрит Иннокентий (Тихонов), к апрелю 1922 г. его сменил иеромонах Гурий. 11 апреля 1922 г. митрополит Вениамин в Крестовой церкви возвел иеромонаха Гурия в сан архимандрита и наградил посохом.

В 1922 г. образовался обновленческий раскол, архимандрит Гурий решительно выступил против обновленчества. В ночь с 1 на 2 июня 1922 г. был арестован митрополит Вениамин (расстрелян в ночь с 12 на 13 августа 1922 г.). Тогда же арестовали епископа Иннокентия (Тихонова) и архимандрита Гурия, 16 июня был арестован иеромонах Лев (Егоров). На основании сфабрикованных обвинительных заключений от 14 сентября 1922 г. и 4 января 1923 г. ГПУ приняло постановление выслать обвиняемых из Петроградской губернии на два года как «политически неблагонадежных». Архимандрит Гурий после ареста провел четыре месяца в тюрьме, после чего заболел сыпным тифом. Из-за болезни его поместили в тюремную больницу имени доктора Гааза, в которой он находился до 31 мая 1923 г. В июне 1923 г. сослали в северный поселок Усть-Цильма на реке Печора. Осенью 1923 г. ему и епископу Иннокентию заменили место ссылки на Туркестан. Вместе поездом добирались до Ташкента, потом до Полторацка (Ашхабада), где расстались – архимандрита Гурия сослали в селение Арчиньян на персидской границе. Весной 1925 г. архимандрит Гурий освободился и, проезжая через Москву, 12 апреля участвовал в похоронах скончавшегося Патриарха Тихона в качестве уставщика. Вернулся в Ленинград, где воссоединился с другими освободившимися руководителями Александро-Невского братства – епископом Иннокентием и своим братом, иеромонахом Львом. Архимандрит Гурий был назначен настоятелем Лаврской Киновии, а с конца 1926 г. по 1928 г. настоятелем Успенского храма подворья Киево-Печерской Лавры и благочинным монастырей Ленинградской епархии. Помимо этого окормлял общину сестер на Конной улице и руководил мужским монашеским кружком. Весной 1926 г. архимандрита Гурия назначили заведующим Богословско-пастырским училищем, переехавшим в помещение приходского дома Исидоровской русско-эстонской церкви, на этой должности он оставался вплоть до закрытия училища властями в августе 1928 г. В мае-июне 1927 г. прошли аресты по «Делу Богословско-пастырского училища», затронувшие членов Александро-Невского братства, были арестованы в том числе архимандриты Гурий и Лев. Братья Егоровы отрицали свою вину, в итоге дело развалилось, и 19 ноября 1927 г. их освободили под подписку о невыезде. Это освобождение было частью плана 6-го отделения Секретного отдела ОГПУ, возглавляемого Е. А. Тучковым, который провоцировал возникновение оппозиции Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому). Ожидания сотрудников ОГПУ не оправдались в отношении освобожденных: архимандриты Лев и Гурий не отделились от митрополита Сергия. 24 декабря 1928 г. архимандрит Гурий был вновь арестован по делу религиозно-философского общества «Воскресение». При обыске у него нашли различные церковные документы самиздата. В результате предъявленных обвинений 22 июля 1929 г. Коллегия ОГПУ приговорила архимандрита Гурия по ст. 58 УК РСФСР (пп. 10, 11) к пяти годам лишения свободы с содержанием в концлагере. Архимандрит Гурий был определен на строительство Беломорско-Балтийского канала. Первоначально его отправили в Кемь, потом в Медвежьегорск, а в 1930 г. перевели на станцию Кузема Мурманской железной дороги, где он был назначен на должность счетовода и кассира. Будучи священником, в лагере он не оставлял своего душепопечительного пастырского долга: утешал людей, молился за них, тайно исповедовал и причащал.

Досрочно освободившись в июле 1933 г. из лагеря как «подлинный ударник Беломорстроя», архимандрит Гурий на короткий срок вернулся в Ленинград, но проживать там и служить не имел права. Он переехал в город Бийск на Алтае, где к нему присоединился К. Н. Вендланд (будущий митрополит Иоанн), ставший его духовным сыном. У архимандрита Гурия было тайное решение по возможности перебраться в китайский город Харбин в Казанско-Богородицкий мужской монастырь, а оттуда в Японию к митрополиту Сергию (Тихомирову). Но в итоге они оказались в Ташкенте. Официально «пребывая на покое» с 1933 по 1944 г., архимандрит Гурий руководил небольшой общиной, собрав вокруг себя своих духовных чад. Он получил от митрополита Арсения (Стадницкого) благословение на тайное служение в домашних условиях и антиминс для совершения Божественной литургии. В сентябре 1934 г. архимандрит Гурий совершил тайный постриг в монашество К. Н. Вендланда с наречением имени Иоанн, а в сентябре 1936 г. епископ Иннокентий (Тихонов), служивший викарием в Старой Руссе, рукоположил монаха Иоанна во иеродиаконы и иеромонахи. В 1937 г. архимандрит Гурий заболел и это послужило его знакомству с епископом Лукой (Войно-Ясенецким), осуществлявшим врачебную практику в Ташкенте. В 1938 г. архимандрит Гурий с частью общины, опасаясь ареста, переселился в предместье Ферганы – кишлак Беш-Бала, где для этого был куплен частный дом. В земляном полу дома была вырыта ниша, в которой находился алтарь домашнего храма в честь «Всех Святых, в земле Российской просиявших». В 1939 г. из Ленинграда в Фергану переехал Александр Хархаров (будущий архиепископ Михей), который также стал духовным сыном архимандрита Гурия.

После крушения обновленческой организации Патриарх Сергий направил в феврале 1944 г. архиепископа Куйбышевского Алексия (Палицына) в Ташкент для принятия покаяния от обновленцев и устройства церковной жизни. Благодаря его приезду архимандрит Гурий после длительного «подполья» получил возможность выйти на открытое служение. Он был назначен настоятелем Покровского собора Самарканда, но в ноябре 1944 г. уволился за штат по собственному желанию и вернулся в Фергану. Причиной послужили внутриобщинные конфликты в Покровском соборе и обострившаяся болезнь. По прибытии на Ташкентскую кафедру епископа Кирилла (Поспелова) архимандрит Гурий получил назначение в Ташкент на должность секретаря Епархиального совета с введением в причт Александро-Невского храма. Для подготовки к открытию Троице-Сергиевой Лавры, как чрезвычайно важного в историческом и духовном планах события, Патриарх Алексий выбрал архимандрита Гурия, хорошо известного ему по деятельности в Александро-Невской Лавре. В сентябре 1945 г. Патриарх вызвал его из Ташкента в Москву, назначив наместником Лавры. До открытия Лавры пребывал настоятелем Ильинской церкви в Загорске, проживая у церковного старосты И. В. Сарафанова. В это время архимандритом Гурием была написана статья «Патриарх Сергий как богослов», опубликованная в 1947 г. в сборнике «Патриарх Сергий и его духовное наследие». Зимой 1946 г. и в Великий Пост архимандрит Гурий продолжал служить в Ильинской церкви Загорска и готовился к открытию Троице-Сергиевой Лавры. В число братии был принят Игорь Мальцев, который стал еще одним духовным сыном и помощником архимандрита Гурия. На Страстной Седмице были получены ключи от Успенского собора, внутри его был наведен порядок и освящен престол, установлен крест на куполе собора. В Великую Пятницу, 19 апреля 1946 г., архимандрит Гурий служил вечерню, на которой была вынесена Плащаница. В Великую Субботу, 20 апреля, Церкви были возвращены мощи преподобного Сергия Радонежского в серебряной раке, которые были перенесены в Успенский собор. В полночь 21 апреля снова зазвучали лаврские колокола и была совершена Пасхальная утреня с крестным ходом вокруг Успенского собора. За самоотверженные труды, связанные с открытием Троице-Сергиевой Лавры, Патриарх наградил архимандрита Гурия правом ношения двух крестов. Завершил церемонию открытия Лавры Патриарх Алексий, возглавивший богослужение на праздник Пресвятой Троицы. Архимандрит Гурий пробыл четыре месяца наместником Троице-Сергиевой Лавры – до августа 1946 г. он продолжал налаживать монастырскую жизнь и богослужение. В июне 1946 г. Священный Синод принял решение о перемещении епископа Кирилла (Поспелова) в Иваново, после чего Ташкентская кафедра оставалась вакантной почти два месяца. После открытия Троице-Сергиевой Лавры Патриарх Алексий вызвал архимандрита Гурия и сказал ему: «Вы открыли Лавру, поставили дело на рельсы, и теперь Вам новое послушание – быть епископом Ташкентским». Хиротония архимандрита Гурия во епископа Ташкентского и Среднеазиатского была совершена 25 августа 1946 г. в Богоявленском кафедральном соборе Патриархом Алексием, митрополитом Ленинградским Григорием (Чуковым), епископом Калужским Онисифором (Пономаревым) и епископом Ужгородским и Мукаческим Нестором (Сидоруком). Таким образом, всего на один год архимандрит Гурий покинул Среднюю Азию, вернувшись обратно епископом.

Новый правящий архиерей 8 сентября 1946 г. прибыл в кафедральный город и приступил к исполнению своих обязанностей. Отличительной особенностью Ташкентской и Среднеазиатской епархии являлось то, что она располагалась на огромной территории четырех союзных республик: Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении. Православные приходы находились в населенных пунктах, которые нередко отстояли друг о друга на значительном расстоянии. Второй особенностью являлась разбросанность русского населения среди местных народов мусульманского вероисповедания, поэтому жить и служить приходилось, по существу, в иноверческой среде. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии ко времени прибытия епископа Гурия числилось 39 действующих церквей и молитвенных домов. К концу 1946 г. в епархии действовал 51 приход. Важным обстоятельством являлось то, что в 1943-1948 гг. уполномоченные в республиках Средней Азии удовлетворяли большинство ходатайств о регистрации православных общин и об открытии храмов. Епископ Гурий сразу по прибытии в епархию стал активно возрождать церковную жизнь. В ноябре 1946 г. он совершил свою первую поездку – в Таджикистан. Помимо этого в 1946 г. он освятил четыре храма: Успенский кафедральный собор Ташкента, храм во имя преподобного Сергия Радонежского в Фергане, храм во имя святого великомученика Георгия Победоносца в Самарканде, храм в честь Казанской иконы Божией Матери в Коканде. Значительными событиями в 1947 г. стали освящения епископом Гурием двух храмов: построенного в 1945-1946 гг. во Фрунзе Воскресенского собора и возвращенного в 1946 г. храма Архангела Михаила в Красноводске. Реконструкция здания для Воскресенского собора велась по проекту архитектора В. В. Верюжского, сына известного ленинградского священнослужителя. За участие в проектировании и строительстве Воскресенского собора В. В. Верюжский был репрессирован и отправлен в ссылку в Красноярск. В 1947 г. епископ Гурий дважды побывал в Ашхабаде и в городе Мары (бывший Мерв), совершил второй выезд во Фрунзе для проведения съезда настоятелей, посетил многочисленные сельские приходы Фрунзенской области, город Пржевальск и приходы вокруг озера Иссык-Куль, сделал третий выезд во Фрунзе на праздник святых Апостолов Петра и Павла, посетил Фергану, Кызыл-Кия, Коканд, Самарканд (для чествования старейшего священника епархии благочинного протоиерея Петра Княжинского в связи с его 80-летием), побывал в селе Троицком на престольном празднике святого великомученика Георгия Победоносца, осмотрел в городе Янги-Юль строящийся храм. Несмотря на то, что в 1946 г. в епархии было открыто 20 храмов и молитвенных домов, этого было недостаточно. Ходатайства о регистрации новых православных общин, поддержанные епископом Гурием, были из многочисленных населенных пунктов Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении. В 1947 г. на территории епархии было открыто 12 новых приходов, в том числе: в крупных областных центрах Узбекской ССР – в Термезе и Намангане, в городе Кызыл-Кия Киргизской ССР, в городах Ура-Тюбе и Куляб Таджикской ССР. При этом по всей епархии только за первую половину 1947 г. были возбуждены перед уполномоченными ходатайства об открытии 25 новых приходов, из них половина приходилась на Узбекистан. В селах Покровка и Ключевое Таласской области Киргизской ССР православным общинам были возвращены две большие каменные церкви. Многие церковные здания приходов епархии требовали благоустройства и приспособления для богослужений. В 1947 г. почти все приходы епархии произвели ремонты церковных зданий, многие – даже капитальный. В частности, Успенский кафедральный собор Ташкента, открытый в начале 1946 г., был плохо приспособлен для массовых богослужений. В процессе ремонта была убрана стена, отделявшая притвор от храма, опущен пол для возвышения солеи, устроена вентиляция в потолке. На территории собора было построено отдельное здание крестильни с купелью, стенные росписи были выполнены епархиальной иконописной мастерской. Успенский собор Ташкента как кафедральный должен был служить образцом для всей епархии. Поэтому епископ Гурий лично руководил всеми сторонами церковно-приходской жизни собора, в том числе соблюдением богослужебного устава.

Помимо открытия храмов в многочисленных городах и селах Средней Азии необходимо было налаживать их снабжение свечами, богослужебными книгами, иконами и другими предметами церковного обихода. Для обеспечения приходов всем необходимыми епископ Гурий организовал в 1947 г. при Епархиальном управлении подсобные предприятия: свечной завод, иконописную и пошивочную мастерские. Для удовлетворения нужд приходов при Епархиальном управлении был создан склад богослужебных книг и предметов церковного обихода. В то же время епископ Гурий добивался от настоятелей храмов ответственности за правильный учет денежных средств и материального хозяйства в приходах. Им была разработана инструкция распределения функций членов церковного совета, получившая одобрение Священного Синода и рекомендованная всем архиереям. 25 января 1948 г. епископ Гурий совершил освящение нового молитвенного дома в Янги-Юле в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших». В октябре 1948 г. епископ Гурий посетил приходы в Фергане и Андижане. В это время пришли печальные вести о землетрясении в Ашхабаде, произошедшем 6 октября. В отчете в Патриархию епископ Гурий отметил, что настоятель ашхабадского храма и благочинный приходов Туркмении семидесятилетний протоиерей Алексей Микулин проявил исключительную стойкость в городе, разрушенном землетрясением. В Ашхабад был направлен член Епархиального совета, протоиерей Даниил Фурман для поддержания причта и прихода, он же доставил устроенную палатку-церковь со складным престолом и жертвенником. Патриарх Алексий отозвался на стихийное бедствие в Ашхабаде телеграммой. Правящий архиерей подписал распоряжение, в котором призвал настоятелей приходов епархии в течение 40 дней молиться об упокоении погибших во время землетрясения и о здравии подвергшихся скорби людей. В 1948 г. были построены два новых молитвенных дома в Иссык-Кульской области Киргизской ССР – в с. Покровском и в с. Тюп. Епископ Гурий освятил оба этих храма. В Успенском кафедральном соборе был построен придел во имя святого великомученика Пантелеимона.

Положительное развитие государственно-церковных отношений достигло своего пика к 1948 г. Во второй половине 1947 г. стало ощущаться охлаждение отношений между государством и Церковью. 14 апреля 1948 г. было подписано распоряжение Совета Министров СССР на открытие 28 церквей и молитвенных домов. Это было последнее распоряжение Правительства СССР, разрешающее открытие православных храмов, подписанное лично Сталиным. Вплоть до 1955 г. ни одна церковь на территории СССР не была открыта. Это распоряжение напрямую затронуло интересы Ташкентской и Среднеазиатской епархии – в списке фигурировало 4 православных храма, которые было разрешено открыть на территории Средней Азии: 2 молитвенных дома в Киргизской ССР (в селе Теплоключенке Пржевальского района Иссык-Кульской области и в городе Сулюкта Ошской области) и 2 молитвенных дома в Узбекской ССР (в Ташкенте и в поселке при железнодорожной станции Милютинская Самаркандской области). После этого в Средней Азии также вплоть до 1955 г. ни один храм не был открыт. В 1948 г. остались неудовлетворенными ходатайства об открытии девяти приходов: пяти в Узбекской ССР, трех – в Киргизской ССР и одного в Туркменской ССР. В 1949 г. по вине настоятеля власти закрыли молитвенный дом в с. Кировское Киргизской ССР. В этом же году закрылись епархиальные мастерские, снабжавшие приходы епархии свечами, облачениями и иконами. В 1949 г. в Александро-Невском храме Ташкента был переделан иконостас и пристроено помещение за алтарем. В поселке Кант был построен новый молитвенный дом на отведенном сельсоветом участке. В городе Кагане был куплен новый дом, впоследствии оборудованный под молитвенный дом. Крупное строительство в 1950 г. велось в приходе г. Сталинабада. Неказистое здание бывшего гаража, приспособленное под молитвенный дом было превращено в удобный храм, хотя и без соответствия церковному канону в архитектурном отношении. В с. Кагановичи Фрунзенской области на месте убогого здания с земляным полом и низким потолком было построено высокое и обширное красивое здание, представлявшее собой настоящий храм с прекрасно устроенным иконостасом. В октябре 1950 г. епископ Гурий освятил храм в г. Кызыл-Кия Киргизской ССР. После этого правящий архиерей совершил большую автомобильную поездку с целью посещения всех приходов Таласской области Киргизии, которая не видела своего епископа около 60 лет. В феврале 1951 г. в пос. ж.-д. ст. Милютинская произошло наводнение, которое разрушило здание местного молитвенного дома. Правящий архиерей оказал материальную помощь пострадавшему приходу в размере 1000 рублей, а также отдельным членам общины. В июне 1951 г. епископ Гурий посетил Андижан, где освятил молитвенный дом в честь Всех Святых. В июле совершил большую поездку на автомобиле по северной Киргизии, во время которой посетил все 16 приходов Таласской, Фрунзенской и Иссык-Кульской областей. Во время объезда были освящены молитвенные дома в селах Калининском, Алексеевке, Ново-Николаевке, Кагановичи, Сталинском и пос. Кант. В октябре 1951 г. совершил большую поездку по южным приходам епархии, находящимся в Таджикской республике: посетил приходы в Кулябе и Регаре, освятил храм в Сталинабаде. В ноябре 1951 г. епископ Гурий заболел крупозным воспалением легких. После его выздоровления врачи обнаружили у него новый недуг – сахарный диабет. Крайне болезненное состояние не позволяло правящему архиерею около полугода совершать поездки по епархии. Несмотря на внезапно постигшие болезни, епископ Гурий продолжал свое нелегкое архипастырское служение на необъятных просторах Средней Азии. Учитывая заслуги Преосвященного Ташкентского и Среднеазиатского Гурия в деле возрождения Русской Православной Церкви Патриарх Алексий 25 февраля 1952 г. наградил его саном архиепископа. В 1952 г. в епархии было построено два новых молитвенных дома – в Токмаке Киргизской ССР и в Намангане Узбекской ССР. В храме Преподобного Сергия Радонежского в Фергане был сооружен новый иконостас, все работы проделала иконописец и реставратор Троице-Сергиевой Лавры М. Н. Соколова (будущая монахиня Иулиания). В 1952 г. архиепископ Гурий освятил три храма – заново выстроенные молитвенные дома в Джалал-Абаде и Ленинабаде и старый прекрасный храм в г. Мары. В октябре на автомашине посетил г. Ош в южной Киргизии, в котором никогда не был православный архиерей. Благодаря активным действиям епископа Гурия и Епархиального управления количество приходов в Ташкентской и Среднеазиатской епархии к концу 1948 г. достигло 67. Преосвященный Гурий за период 1946-1952 гг. побывал в 60 приходах, во многих из них не единожды.

Возрождение церковной жизни в Ташкентской и Среднеазиатской епархии требовало и решения кадровых проблем. На 1 января 1946 г. духовенства в епархии числилось 62 человека: 1 епископ, 50 священников и 11 диаконов. Епископ Гурий с кадровой проблемой столкнулся сразу после вступления на Ташкентскую кафедру: ощущалась нехватка священников, уровень образования был невысоким, были проблемы в плане нравственного состояния духовенства. За недостойное поведение правящий архиерей был вынужден снимать настоятелей, священников переводить на менее значимые приходы, а также временно понижать до должности псаломщиков, увольнять за штат, запрещать в священнослужении. Напротив, достойные священнослужители получали заслуженные награды. Для вновь открываемых храмов приходилось совершать рукоположения – только в 1947 г. епископ Гурий совершил девять диаконских и семь священнических хиротоний, а также посвятил в стихарь нескольких штатных псаломщиков. Недостаток духовенства отчасти восполнялся приглашением священников из других епархий. В 1948 г. епископ Гурий пригласил из Москвы нескольких священников с высшим образованием. В их числе были: архимандрит Ермоген (Голубев), протоиерей Иоанн Козлов, священники Борис Холчев и Феодор Семененко. Архимандрит Ермоген был назначен в Покровский собор Самарканда, в приходе которого многие годы существовали проблемы. Прибыли в Среднюю Азию и знакомые епископу Гурию по Александро-Невскому братству иеромонах Серафим (Суторихин) и А. Ф. Кошкин (рукоположенный в Ташкенте). В конце 1949 г. для усиления кадрового состава епархии прибыл из Москвы П. В. Гнедич, имевший научное духовное звание. Он был рукоположен епископом Гурием во иереи и назначен в Успенский кафедральный собор. Но в Ташкенте он пробыл недолго – в начале 1950 г. он покинул епархию.

Большим подспорьем в кадровом вопросе для епископа Гурия стали его духовные чада. Иеромонах Иоанн (Вендланд) еще в октябре 1946 г. был назначен секретарем епархии. Александр Хархаров принял монашество с именем Михей и был рукоположен в иеродиаконы с назначением в штат Успенского кафедрального собора. Игорь Мальцев в сентябре 1946 г. был назначен иподиаконом в Успенский кафедральный собор. Иеромонах Михей и Александр Мальцев были направлены в Московскую духовную семинарию, по окончании которой в 1951 г. вернулись в Ташкент. Иеромонах Михей был назначен священником Успенского кафедрального собора и временно исполняющим обязанности ключаря собора. Игорь Мальцев был рукоположен епископом сначала в диаконы, а затем во иереи с зачислением в причт Успенского кафедрального собора. Таким образом воплощалась кадровая стратегия епископа Гурия – восполнить недостаток духовенства посредством рукоположения молодых образованных людей. Со временем они должны были составить новое поколение священнослужителей Русской Православной Церкви в условиях советской действительности. В 1950 г. в Ташкент прибыл священник Сергий Никитин (будущий епископ Стефан), епископ Гурий назначил его настоятелем молитвенного дома в таджикском городе Курган-Тюбе. К концу 1950 г. общее число приходского духовенства в Ташкентской и Среднеазиатской епархии составило: архимандритов и игуменов – 3, иеромонахов – 7, протоиереев и священников – 76, протодиаконов, диаконов и иеродиаконов – 13, псаломщиков (штатных) – 7. Всего приходского духовенства – 106 человек. В ряды Патриаршей Церкви через покаяние влились многие представители из числа бывших обновленцев. Среди них можно выделить: настоятеля ташкентского Александро-Невского храма протоиерея Григория Брицкого (бывшего обновленческого лидера в Средней Азии), настоятеля фрунзенского Воскресенского собора и благочинного церквей Киргизии протоиерея Александра Рябцовского (бывшего обновленческого «архиепископа»), протоиерея Алексея Микулина (бывшего уполномоченного ВЦУ по Туркестану и обновленческого «митрополита»), протоиерея Даниила Фурмана, священника Гавриила Ольховика (бывшего обновленческого «епископа»).

На бескрайних просторах Средней Азии «гастролировало» «самозваное духовенство», которое в послевоенные годы пользовалось недостатком зарегистрированных приходов и священников. В частности, священник Александр Брынских был назначен штатным клириком Успенского кафедрального собора Ташкента, но не выполнял своих обязанностей, а разъезжал по населенным пунктам, совершая литургии и требы. Епископ Гурий предупредил своего подчиненного, что он должен прекратить подобную деятельность, и предложил ему окормлять один из приходов вне Ташкента. Но тот отказался принять предложение епископа и был уволен за штат. Менее чем через год вышел Указ епископа Гурия о запрещении в священнослужении с 15 июня 1948 г. заштатного священника Александра Брынских, который продолжал самолично совершать богослужения в различных местах епархии, отказавшись подчиниться распоряжениям правящего архиерея.

Для решения насущных вопросов церковной жизни и приходской практики епископ Гурий провел два совещания настоятелей в 1947 г. (во Фрунзе и в Ташкенте) и три совещания благочинных: в 1946, 1948 и 1952 гг. Для повышения уровня образования духовенства епископ Гурий поставил себе цель – со временем открыть богословско-пастырские курсы в епархии, ведь у него был большой опыт преподавания и руководства Богословско-пастырским училищем в Ленинграде. В 1948 г. он довел до сведения Патриарха Алексия, что из-за нехватки кадров назрела необходимость открыть при Ташкентском Епархиальном управлении курсы для подготовки лиц, желающих принять духовный сан. Святейший Патриарх благословил открытие курсов, Учебный Комитет при Священном Синоде одобрил представление программы и график курсов, уполномоченный А. И. Степанов изначально не возражал против их открытия. Однако, впоследствии именно ташкентский уполномоченный, получив инструкции из Москвы, воспрепятствовал открытию курсов, так как на них предполагалось не повышение уровня образования духовенства, а подготовка мирян к принятию сана. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии в 1947 г. был организации выпуск информационного бюллетеня для освещения церковной жизни. Он получил название «Информации по Среднеазиатской епархии» и представлял собой брошюру в картонном переплете объемом от 35 до 50 страниц (один выпуск имел 73 страницы) машинописного текста. Печатались выпуски на машинке тиражом до 80 экземпляров и рассылались по приходам епархии. Ответственным за выпуск «Информаций» был назначен протоиерей Алексей Микулин, имевший издательский опыт (до революции 1917 г. он редактировал «Туркестанские епархиальные ведомости»). «Информации» отражали следующие темы: распоряжения епископа Гурия (снятие с должностей, перемещения духовенства, запрещение в священнослужении, лишение сана, награждение и т. д.), описание поездок и богослужений правящего архиерея, освещение церковных событий и праздников. В отдельных номерах размещались конспекты проповедей в помощь проповеднику, описания уставных служб и молебнов. Помимо этого публиковались отчеты совещаний духовенства и благочинных, заметки по вопросам пастырской и приходской жизни, статьи по истории Церкви в Средней Азии и др. Издание ташкентского бюллетеня положительно отметил Патриарх Алексий. Всего вышло 12 номеров «Информаций» – 4 номера в 1947 г. и 8 номеров в 1948 г. Удаленность Ташкентской и Среднеазиатской епархии от центра не мешала епископу Гурию постоянно находиться в контакте с Патриархией. Невзирая на расстояние от Ташкента до Москвы, епископ Гурий периодически выезжал в столицу для участия в заседаниях Священного Синода, в значимых общецерковных мероприятиях и на личные встречи с Патриархом Алексием. В 1948 г. он совершил три таких поездки: первый раз с отчетом по епархии и по епархиальным делам; второй раз для участия в церковных торжествах по поводу 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви и для работы в комиссии по вопросу об Англиканской церкви (с докладом об англиканском священстве); в третий раз для участия в зимней сессии Священного Синода. В феврале 1949 г. епископ Гурий также был вызван в Москву для участия в сессии Синода. С 20 июня по 10 июля 1949 г. епископ Гурий вместе с иеромонахом Иоанном (Вендландом) совершили поездку в Грузию по приглашению Католикоса-Патриарха всей Грузии Каллистрата (Цинцадзе). Контакт с гражданскими властями епископ Гурий осуществлял через четырех уполномоченных Совета по делам РПЦ, находившихся в республиканских столицах. Уполномоченным по Узбекистану был А. И. Степанов (с 1951 г. – М. И. Тормашев), по Киргизии – А. М. Соловьев (с 1953 г. – Я. И. Гритчин), по Таджикистану – Г. В. Лакин (с 1950 г. – В. П. Гавриш), по Туркменистану – М. Мальханов (с 1947 г. – В. Н. Ратьковский, с 1950 г. – П. М. Лапшин). 26 января 1953 г. Священный Синод назначил архиепископа Гурия «Саратовским и Сталинградским» с временным поручением управления Астраханской епархией. В феврале архиепископ Гурий отбыл к месту нового служения.

В Саратовской епархии сложилась непростая и нездоровая обстановка, в некоторых приходах крайне остро проявлялись внутренние проблемы, в частности, отношения настоятелей с «двадцатками» и исполнительными органами. Для наведения порядка в приходах епархии и в целях их укрепления архиепископ Гурий лично посещал церковные общины, в отдельных приходах снимал провинившихся настоятелей. На мероприятия правящего архиерея не без участия саратовского духовенства отреагировали недовольные прихожане, на него стали поступать клеветнические письма. В апреле 1953 г. у архиепископа Гурия случился инфаркт миокарда. Но уже в день Преображения Господня 19 августа он служил в Духосошественском соборе Саратова. С 4 июня 1953 г. – «архиепископ Саратовский и Вольский». В декабря 1953 г. в целях наведения порядка в церковных общинах провел совещание настоятелей церквей и благочинных округов, на котором были заслушаны отчеты настоятелей приходов. Главной темой совещания стал доклад архиепископа Гурия, сделанный им в виде обращения к настоятелям. На данный документ поступил положительный отзыв из Патриархии. С 8 февраля 1954 г. в связи с образованием Балашовской области в составе РСФСР титул архиепископа Гурия был изменен – он стал именоваться «архиепископом Саратовским и Балашовским». Важным звеном в структуре епархии была Саратовская духовная семинария, которой архиепископ Гурий уделял большое внимание. Здесь ему пригодился опыт руководства Богословско-пастырским училищем. В 1954 г., в праздник Трех святителей, архиепископ Гурий провел в Троицком кафедральном соборе Саратова торжественное богослужение с привлечением преподавателей и воспитанников семинарии для сближения верующего народа и духовной школы. В кадровом вопросе архиепископ Гурий сделал ставку на молодых священников – выпускников Саратовской духовной семинарии. Обострение отношений с настоятелями саратовских приходов для архиепископа Гурия не прошло безболезненно. Им было принято решение просить Патриарха Алексия о переводе из Саратовской епархии. 31 июля 1954 г. Священный Синод принял решение о переводе архиепископа Гурия на вакантную Черниговскую кафедру. В Саратове произошло расставание архиепископа Гурия со своими духовными детьми: архимандритом Иоанном (Вендландом), иеромонахом Михеем (Хархаровым) и священником Игорем Мальцевым.

Чернигов стал для архиепископа Гурия «настоящим духовным курортом»: никаких конфликтов, прекрасный кафедральный Собор ХII века, мощи святителя Феодосия Черниговского, Свято-Троицкий монастырь. В одном из писем Патриарху Алексию он выразил благодарность за его назначение в Черниговскую епархию, где он «нашел своей души спокойствие». В Спасо-Преображенском кафедральном соборе в воскресные вечера архиепископ Гурий торжественно читал акафист святителю Феодосию, у мощей которого стоял всеми почитаемый иеросхимонах Феодосий (Чкана), и проводил с верующими беседы. Посещал многочисленные приходы Черниговской епархии, отмечал набожность местного населения. Своими частыми выездами архиепископ Гурий оживил церковную деятельность в епархии. Часто принимал участие в богослужениях в Спасо-Преображенском кафедральном соборе и в храме Свято-Троицкого монастыря в Чернигове, заботился об улучшении церковного пения, выступал с проповедями. Кадровые проблемы решал путем рукоположений, приглашал священнослужителей из других епархий, отправлял молодежь на обучение в духовные семинарии. Постановлением Священного Синода от 17-19 октября 1955 г. архиепископ Черниговский и Нежинский Гурий был назначен управляющим Днепропетровской и Запорожской епархией.

Днепропетровская и Запорожская епархия являлась обширной, располагаясь на территории двух областей Восточной Украины и имея в своем составе 293 прихода и один монастырь. За 3,5 года управления епархией архиепископ Гурий наладил работу Епархиального управления, организовал централизованное снабжение всех без исключения приходов епархии свечами через епархиальный склад, ввел финансовую отчетность через благочинных. В самих приходах в целях борьбы с хищениями установил учет материальных ценностей и денежных средств, освободил церковных старост от продаж свечей, реализацию передал специально выделенным продавцам. В 1958 г. разослал всем настоятелям и церковным советам сборник из пяти документов: «Обязанности церковных работников», «О ремонте церковных строений», «О самовольном строительстве», «О валовом доходе», «Прием и сдача церковного имущества». Для архиерейских нужд был приобретен дом с садом (одну комнату отвели под Крестовую церковь). В главном храме епархии – в Свято-Троицком кафедральном соборе наладил приходскую жизнь и уставное богослужение, организовал второй (левый) хор. Богослужения в главном соборе епархии стали образцом для других приходов. Старания архиепископа Гурия не остались незамеченными в Патриархии. На одном из заседаний Священного Синода, когда обсуждался вопрос о церковном пении, было рекомендовано обратить внимание на опыт Днепропетровской и Запорожской епархии. В кафедральном соборе была организована реставрация стенной живописи силами штатных иконописцев. Архиепископ Гурий часто выезжал в приходы епархии, уделял большое внимание организации приходской жизни, уставного богослужения, церковных хоров. Организовывал ремонтно-строительные работы храмов епархии, лично контролировал ход работ и проверял результат. Маломощным приходам оказывал финансовую помощь для организации ремонта и создания благолепия. Большое внимание архиепископ Гурий уделял женскому монастырю в честь Тихвинской иконы Божией Матери (находившемуся в городской черте Днепропетровска), помогал решать вопросы благоустройства, выделял финансовую помощь, сменил престарелую игумению обители на более молодую и деятельную. В Тихвинский монастырь правящий архиерей направил приглашенного из Ташкентской и Среднеазиатской епархии протоиерея Сергия Никитина, который наладил в монастырском храме уставное богослужение. Через некоторое время архиепископ Гурий совершил постриг протоиерея Сергия в монашество с именем Стефан, что в последствии привело его к архиерейству. Архиепископ Гурий издал документ «Обязанности регентши монастыря и уставщицы».

В Днепропетровской и Запорожской епархии ощущалась кадровая проблема, из-за недостатка священников без возглавления оставалось значительное количество приходов (54 в 1957 г.). Архиепископ Гурий решал кадровую проблему через рукоположения, приглашал священников из других епархий, направлял местную молодежь на учебу в духовные семинарии. Для возрождения и активизации религиозной жизни в малодоходных сельских приходах правящий архиерей направлял туда молодых и активных священников. Для решения проблем нравственного характера среди духовенства епархии архиепископ Гурий применял к ним меры дисциплинарного воздействия, вплоть до запрещения священнослужения и лишения сана. Приходилось правящему архиерею решать и вопросы нестроения в отдельных общинах, особенно там, где возникали конфликты священников с церковным активом и верующими. Не забывал архиепископ Гурий и своих духовных чад: монахиню Серафиму (Яковлеву) он возвел в сан игумении, Е. Н. Вендланд постриг в монашество с именем Ефросиния, участвовал в хиротонии архимандрита Иоанна (Вендланда) во епископа Подольского. В Алуште создал небольшую общину, куда сам неоднократно выезжал, в том числе и на требуемый из-за болезни отдых. Не изменял архиепископ своему правилу – налаживать и поддерживать благожелательные отношения с уполномоченными (в Днепропетровской и Запорожской епархии их было двое). За время управления епархией архиепископом Гурием власти закрыли незначительное количество приходов – не более 16 (из них шесть в Днепропетровской области и десять в Запорожской). В большинстве случаев это были малодоходные сельские приходы. Поводом для закрытия послужило отсутствие в течение длительного времени богослужений и постоянных священников, а также возврат властями общественных зданий, «захваченных» верующими во время немецко-фашисткой оккупации. Верующие в ряде мест оказывали сопротивление закрытию, архиепископ Гурий в свою очередь делал все возможное для сохранения этих приходов. В 1958 г. в отношениях между государством и Церковью произошли изменения: руководство СССР взяло курс на радикальное в кратчайшие сроки решение «религиозной проблемы» в стране. В 1959 г. для Церкви наступил тяжелейший период, т. к. власти в это время начали проводить в жизнь постановление от 16 октября 1958 г. «О монастырях в СССР» в части сокращения обителей. В 1959 г. было закрыто 19 монастырей и скитов, в числе которых оказался и Тихвинский женский монастырь в Днепропетровске. Архиепископ Гурий, по всей видимости, не знал о планах властей закрыть Тихвинский женский монастырь. Произошло это трагическое событие через два месяца после его отбытия в Минск – 5 августа 1959 г., когда Днепропетровскую кафедру занял рукоположенный им епископ Иоасаф (Лелюхин), на деле оказавшийся «волком в овечьей шкуре». 21 мая 1959 г. Священный Синод на своем заседании принял решение о назначении архиепископа Гурия на Минскую кафедру с возведением его в сан митрополита.

Время управления Минской и Белорусской епархией для митрополита Гурия совпало с началом «хрущевской» антирелигиозной кампании. Г. Г. Карпов сыграл немаловажную роль в переводе митрополита Гурия на Минскую кафедру, но сам он был снят с должности председателя Совета по делам РПЦ. Реализация постановления ЦК КПСС от 13 января 1960 г. «О мерах по ликвидации нарушений духовенством Советского законодательства о культах» была доверена В. А. Куроедову. Новому председателю были поставлены задачи дальнейшего сокращения числа монастырей, ликвидации «затухающих» приходов и приписных церквей, возврата государству захваченных во время оккупации общественных зданий, сокращения числа семинарий и ограничения поступлений молодежи в них и др. Минская и Белорусская епархия была обширной: она включала в себя всю Белорусскую республику, семь областей которой были поделены на 62 благочиния. В епархии было зарегистрировано 966 храмов, действовали 3 монастыря (мужской Жировицкий, женские Гродненский и Полоцкий) и одна духовная семинария, расположенная в Жировицах. Правящему архиерею помогал в управлении викарный епископ. Приняв в управление Минскую епархию, митрополит Гурий начал наводить финансовый порядок в приходах. Это понравилось не всем настоятелям – показательной явилась ситуация в Крестовой митрополичьей церкви в Минске, где клирики отказались подчиняться своему архиерею. Наступление государства на Церковь потребовало защитных мероприятий. Митрополит Гурий защищал духовенство от нападок, но в то же время от последних требовал соблюдения законодательства о культах, так как уполномоченные ужесточили наказание за нарушения и неоднократно выносили предупреждение правящему архиерею. Не оставался митрополит Гурий в стороне от вопроса закрытия храмов, направляя уполномоченным заявления прихожан и не соглашаясь с предложениями об объединении маломощных приходов с более крупными. Игнорирование, а порой и прямое нарушение законодательства со стороны республиканского и областных уполномоченных вынудило митрополита Гурия на встречу 31 декабря 1959 г. с председателем Совета по делам РПЦ Карповым, что принесло положительные результаты. Болезненным был процесс закрытия крупных соборов и монастырей Минской епархии. Власти добивались закрытия храмов, если в городе их было два и более, особенно при наличии у прихода нескольких приписных церквей. Обычно храмы закрывались под предлогом возврата церковных зданий, ранее занятых под общественные учреждения и «захваченные» религиозными общинами в годы немецкой оккупации. Так власти поступили с соборами в Могилеве и Гомеле. В Кобрине местные власти использовали стихийное бедствие для подтасовки фактов и незаконно закрыли собор. Но, закрывая отдельные церкви, власти разрешали объединение приходов в одном городе, их переезд в здания приписных церквей или же предоставляли право аренды другого здания. Это помогало сохранить религиозные общины при изъятии церковных зданий. Решения о закрытии монастырей (в том числе, Гродненского и Полоцкого), принимались в Москве на уровне Патриархии и Совета по делам РПЦ. Местный архиерей лишь выполнял волю Патриарха в этом вопросе. При этом соблюдались договоренности между Патриархией и Советом – безболезненный перевод монашествующих в другие монастыри или их переезд к родственникам. В Белоруссии переселение монашествующих было отличительным – сестры двух женских обителей переехали на территорию мужского монастыря в Жировицах. При митрополите Гурии был закрыт Гродненский монастырь в июле 1960 г., Полоцкий переехал в 1961 г. Массовое закрытие приписных церквей в Белоруссии произошло в ноябре-декабре 1960 г. после отъезда митрополита Гурия в Ленинград, временно управляющим Минской епархией на тот момент был епископ Леонтий (Бондарь). Закрытие храмов на территории СССР в 1960-1961 гг. было массовым по причине ликвидации церквей, не имеющих «двадцаток» и исполнительных органов, и где служба проводилась один или несколько раз в год. Совет по делам РПЦ заранее подготовил законодательную базу для ликвидации приписных церквей, что позволило государству провести столь масштабное антицерковное мероприятие. Несмотря на то, что Минская епархия не обошлась без потерь, все же при митрополите Гурии они были минимальными. Находясь в крайне непростых условиях государственно-церковных отношений, он сохранил религиозные общины там, где власти, пользуясь новыми постановлениями, изымали церковные здания.

На заседании Священного Синода 19 сентября 1960 г. митрополит Гурий был назначен управляющим Ленинградской епархией (с поручением управления Олонецкой епархией) и постоянным членом Священного Синода. Правящий архиерей делал все возможное, чтобы сохранить храмы Ленинградской епархии (их было 55) от закрытия, а духовенство от увольнения. В частности, отстоял пять храмов, в которых на протяжении 1960 г. не было священников и богослужений, а ленинградский уполномоченный не предоставлял возможности назначить в эти приходы настоятелей. При митрополите Гурии была закрыта только одна митрополичья Крестовая церковь по причине возврата Свято-Духовского корпуса государству. В связи с передачей здания митрополичьего дома совершил перезахоронение тел усопших ленинградских митрополитов Григория (Чукова) и Елевферия (Воронцова). В июле 1961 г. уполномоченный Жаринов попытался провести тотальную «чистку» духовенства Ленинградской епархии, сократив его почти на 40% путем увольнения наиболее бескомпромиссных. Но из намеченного списка, в который вошли 60 священнослужителей, ему удалось уволить с помощью церковных советов только 29 человек, с которыми «новые хозяева» отказались заключать трудовые договоры. Митрополит Гурий отказался участвовать в таком беззаконии. Он не издал ни одного указа об увольнении, известив в июле 1961 г. управляющего делами Московской Патриархии архиепископа Тульского Пимена (Извекова). Участвовал в Архиерейском Соборе 18 июля 1961 г. в Троице-Сергиевой Лавре, выступил по вопросу об увеличении числа постоянных членов Священного Синода. В ноябре 1961 г. посетил Олонецкую епархию с проведением торжественных богослужений. Будучи уже в преклонном возрасте и страдая от болезней, митрополит Гурий тяготился родным для него Ленинградом и постоянными приемами иностранных делегаций. Когда в связи с упокоением святителя Луки освободилась Симферопольская кафедра, митрополит Гурий попросился перевести его в Крым. Определением Священного Синода от 14 ноября 1961 г. митрополит Гурий был назначен митрополитом Симферопольским и Крымским с временным поручением ему управления Днепропетровской и Запорожской епархией.

Последние годы жизни и служения митрополита Гурия прошли в Крыму. Местный уполномоченный Совета при поддержке партийных и советских органов любыми способами старался закрыть максимальное количество храмов, чтобы в итоге ликвидировать Крымскую епархию. Мероприятиям органов власти противодействовал митрополит Гурий, не соглашавшийся поддерживать такую позицию государства по отношению к Церкви. Но силы были неравными – местные власти, действуя в большинстве случаев незаконными методами, в период управления митрополитом Гурием закрыли в Крымской епархии 11 храмов из 25 действующих. Тяжелое наследство досталось правящему архиерею в лице Днепропетровской и Запорожской епархии после епископа Иоасафа (Лелюхина), при котором было закрыто более 200 храмов, а также Тихвинский женский монастырь. Лояльные советской власти священники Днепропетровской и Запорожской епархии способствовали дальнейшему закрытию оставшихся приходов, в итоге на территории двух областей к концу 1965 г. осталось всего 35 храмов. Происходило это по причине того, что власть пыталась ослабить позиции Церкви «руками самих же церковников», для этого и подбирались соответствующие кандидаты из числа архиереев и священников. В случае с митрополитом Гурием власти такой цели не достигли – он не пошел на сделку ни с ними, ни с собственной совестью. В то же время ему было тяжело противостоять негативным процессам – преклонный возраст и болезненное состояние мешали ему часто посещать удаленные приходы Днепропетровской и Запорожской епархии. Но даже в таком состоянии он совершал архиерейские службы до конца жизни. Последнюю свою службу он совершил 13 июня 1965 г. в кафедральном соборе Днепропетровска на праздник Пресвятой Троицы. Несмотря на пронзительные боли в ногах, митрополит Гурий на Великой Вечерне встал на колени и прочел положенные молитвы. Указом Патриарха Алексия от 11 мая 1963 г. был награжден церковным орденом святого князя Владимира I степени. Собирал материалы для новой богословской работы «Святые Крыма», но закончить не смог. Время земной жизни митрополита Гурия подходило к концу. Помимо болезней он страдал от одиночества – духовные чада разлетелись по разным уголкам, изредка навещая своего духовного учителя. Упокоился митрополит Гурий в день святых апостолов Петра и Павла 12 июля 1965 г. на даче в пос. Малореченке. Отпевание совершил митрополит Иоанн (Кухтин). Погребен в Симферополе на Всехсвятском кладбище рядом с могилой святителя Луки (Войно-Ясенецкого), с которым его соединяла глубокая духовная связь.